О швейцарских пенсиях просто и наглядно
Швейцария постепенно втягивается в полноценный кризис пенсионного обеспечения, с учетом падения рождаемости и повышения средней продолжительности жизни в стране. Пенсионная система в том виде, в котором она существует сейчас, заработала в Швейцарии по результатам федерального референдума, который прошел 3 декабря 1972 года. Данная система основана на трех «опорах» (Säulen), каждая из которых решает свои особые задачи. Первая «опора», упрощенно говоря, составляет базовую государственную пенсионную страховку и основана на «Законе о страховании по старости и потере кормильца» (AHV). Фонд «первой опоры» формируется из солидарных выплат как застрахованного, так и государства. Жить только на одну эту пенсию в Швейцарии фактически невозможно. Если перечислять взносы в «первую опору» в течение максимально возможного срока (44 года для женщин, 45 лет для мужчин), то минимальная пенсионная выплата может составить 1 200 франков или около 70 тыс рублей в месяц, что для Швейцарии очень мало. Вторая «опора» пенсионной системы складывается из выплат как застрахованного в качестве работника на производстве, так и работодателя. Регулируется эта процедура «Законом о профессиональном страховании» («Bundesgesetz über die berufliche Alters-, Hinterlassenen,- und Invalidenvorsorge»). Взносы по этому режиму платят практически все наемные работники, самозанятое население может делать это в добровольном порядке. Главная цель второй «опоры» — обеспечить людям, выходящим на заслуженный отдых, в сочетании с «первой опорой», привычный достаток, минимально на уровне примерно 60% от последней зарплаты, максимально — до 80%. Рассчитывается пенсия в рамках «второй опоры» на основе «преобразовательного коэффициента». Например, накопив на своем пенсионном счету 500 тыс. франков, человек может получить в месяц в 2,8 тыс. франков. Это, не забудем, в придачу к выплатам по «первой опоре». Получается примерная пенсия в 4 тыс. франков. Данная сумма находится на уровне фактически действующего в Швейцарии МРОТ, что по местным меркам все-таки весьма скромно. Третья «опора» швейцарской пенсионной системы является добровольной. Инвестирование в свою пенсию в рамках этой «опоры» можно проводить на основе бесчисленного количества вариантов, предлагаемых своим клиентам ведущими банками страны. Вот это и есть та самая система самостоятельной заботы о собственной пенсии. В Швейцарии активно используют систему добровольного страхования, поскольку — и это очень важно отметить — она подразумевает существенные налоговые льготы. Эти взносы вычитаются из налогооблагаемой базы, что делает такие вложения очень выгодными. Теоретически, используя все три «опоры», можно заработать себе на пенсию в размере 6 тыс. франков в месяц, что равно уже хорошему заработку на средней руководящей позиции.
Швейцарский франк останется сильным и в 2026 году
По оценкам экспертов, в 2026 году национальная валюта Швейцарии, скорее всего, продолжит восходящий тренд последних лет. Keystone-SDA По оценкам экспертов, в 2026 году национальная валюта Швейцарии, скорее всего, продолжит восходящий тренд последних лет. Швейцарский франк не демонстрирует признаков ослабления, несмотря на шок, вызванный введением американских таможенных пошлин. По оценкам экспертов, в 2026 году национальная валюта Швейцарии, скорее всего, продолжит восходящий тренд последних лет. Почему франк остаётся таким сильным? К ключевым факторам устойчивости швейцарского франка эксперты относят политическую стабильность страны, высокий профицит счёта текущих операций Швейцарии (то есть страна стабильно получает больше валютных поступлений из-за рубежа, чем сама тратит за границей), низкий уровень государственного долга, сильную инновационную экономику, а также крайне низкую инфляцию. По этим причинам франк на протяжении десятилетий считается «тихой гаванью инвесторов» — активом, к которому инвесторы традиционно обращаются в периоды глобальных потрясений. Дополнительным позитивным фактором стало недавнее соглашение, достигнутое Берном в таможенном споре с Соединёнными Штатами. Оно позволило Швейцарии устранить серьёзную угрозу для своей конкурентоспособности. На данный момент этот риск считается снятым. Что может ослабить франк? Потенциальным негативным фактором могло бы стать возвращение отрицательных процентных ставок ЦБ. В последнее время на фоне слабой инфляции, а также общей финансовой и политической неопределённости, спекуляции на эту тему заметно усилились. Однако Швейцарский национальный (центральный) банк (Schweizerische Nationalbank, SNB) уже оперативно постарался их опровергнуть. Отрицательные ставки, подчёркивают в SNB, имели бы серьёзный побочный эффект прежде всего для пенсионной системы. А именно этого регулятор стремится избежать в первую очередь. Что будет с долларом? Под воздействием введённых США таможенных пошлин американский доллар заметно ослаб. Если в начале января 2025 года курс составлял 0,9132 швейцарского франка за доллар, то к концу декабря валютная пара USD/CHF снизилась до 0,78960. Томас Штуки (Thomas Stucki), руководитель инвестиционного подразделения Санкт-Галленского кантонального банка (St. Galler Kantonalbank), предостерегает от недооценки рисков, связанных с долларом. «С долларом стоит быть осторожными. Если Трамп сумеет установить контроль над Федеральной резервной системой США (ФРС, Federal Reserve, Fed, аналог ЦБ), а назначение преемника Джерома Пауэлла вызовет новые сомнения в независимости ФРС, то это может ещё больше подорвать доверие к доллару», — отмечает он. По оценке Томаса Штуки, снижение курса до 0,75 франка за доллар «вполне возможно». Банк Valiant, в свою очередь, ожидает в следующем году дальнейшего снижения процентных ставок ФРС, но прогнозирует колебания доллара в диапазоне от 0,79 до 0,81 франка. Банк UBS со своей стороны «не видит оснований ожидать дальнейшего существенного ослабления американской валюты». Стабильный евро? Евро, напротив, в 2025 году продемонстрировал относительную устойчивость. В настоящее время единая европейская валюта котируется на уровне 0,9287 швейцарского франка, тогда как в начале года курс составлял 0,9395 EUR/CHF. При этом колебания в течение года были значительными: курс варьировался от чуть менее 0,92 до почти 0,97 франка. В середине ноября евро даже опускался до исторического минимума — 0,91783 EUR/CHF. Большинство экспертов теперь ожидают, что курс евро будет двигаться в узком ценовом диапазоне без резких скачков. По оценке банка Valiant, одна из причин заключается в том, что Европейский центральный банк (European Central Bank, ECB) уже заложил в свои среднесрочные прогнозы на 2026 год текущую ключевую ставку в 2%. Хотя процентные ставки по евро остаются выше, чем по франку, банк Raiffeisen ожидает умеренного снижения курса евро к франку — до 0,91 франка к концу 2026 года. Этот прогноз объясняется неблагоприятными экономическими перспективами Европейского союза и сохраняющейся волатильностью рынков. Будущая динамика евро во многом будет зависеть от того, удастся ли ФРГ эффективно реализовать масштабную инфраструктурную программу и смогут ли эти меры, в сочетании с запланированными в Европе военными расходами, придать экономике новый импульс. В таком случае, по мнению Raiffeisen, евро может частично восстановиться. Франк остаётся сильным С высокой вероятностью швейцарский франк и дальше будет оставаться сильным, продолжая создавать вызовы для экспортноориентированных отраслей экономики страны — особенно в сочетании с повышенными американскими пошлинами. Тем не менее швейцарский экспортный сектор уже не раз доказывал свою способность адаптироваться к любым неблагоприятным условиям. Потребители же, напротив, могут извлечь из сильного франка личную выгоду: будь то покупки в соседних странах или зарубежные поездки — в зависимости от направления позитивный эффект от валютного курса может оказаться весьма ощутимым.
Жильё в Цюрихе: с чем сталкиваются новоприбывшие иностранцы
На рынке жилья Цюриха новоприбывшие из-за рубежа экспаты вынуждены платить за съемные квартиры куда больше, чем местные жители, или же они вынуждены довольствоваться откровенно «убитым» жильём. Keystone / Alessandro Della Bella На рынке жилья Цюриха новоприбывшие из-за рубежа экспаты вынуждены платить за съемные квартиры куда больше, чем местные жители, или же они вынуждены довольствоваться откровенно «убитым» жильём. В этом городе иммигранты уже на старте оказываются в заведомо проигрышном положении. Ситуация выглядит парадоксально. Город, хорошо известный своим перегретым рынком жилья, продолжает словно магнитом притягивать высококвалифицированных трудовых мигрантов и экспатов. Из почти 120 тыс. человек, переехавших в Швейцарию в 2022 году, каждый десятый выбрал себе на жительство именно Цюрих. Согласно новым аналитическим данным, опубликованным экспертами Цюрихского кантонального банка (ZKB) с опорой на цифры Федерального статистического ведомства страны (Bundesamt für Statistik, BFS), в Цюрихе сейчас проживает примерно каждый двадцатый житель Швейцарии. Фактор времени Такая ситуация негативно влияет как на городскую среду, так и на самих приезжих. В СМИ и социальных сетях именно их порой и обвиняют прежде всего в «джентрификации» и перегретых ценах. Правая Швейцарская народная партия (Schweizerische Volkspartei, SVP / UDC) даже выдвинула недавно народную законодательную инициативу с требованием сделать так, чтобы приоритетом на рынке жилья пользовались местные жители и граждане страны. Но реальность, с которой сталкиваются приезжие, куда прозаичнее: по факту им достаются в основном те квартиры, от которых как раз местные и отказались. Одно из ключевых ограничений здесь — время. Жильё новоприбывшим нужно срочно, поэтому сегмент новостроек для них практически недоступен. Ждать, пока где-то будет введен в строй очередной кооператив (ТСЖ), они не могут. Поэтому они, как отмечает ZKB, значительно чаще местных вынуждены мириться с необходимостью жить в старых домах, морально, а порой и технически, давно устаревших. Чаще всего речь идёт о домах и квартирах, которые либо не отвечают требованиям местных жителей в плане качества, либо предлагаются по откровенно завышенным ценам, а потому и «зависают» на рынке. Особенно заметна поэтому такая диспропорция в сфере кооперативного, то есть некоммерческого, жилья. В Цюрихе на такой сегмент приходится четверть всего жилого фонда. Однако в 2022 году въехать в кооперативное жильё смогли лишь 6% трудовых иммигрантов, тогда как среди тех, кто вынужден был переезжать по Швейцарии, а это, как правило, местные граждане Швейцарии, этот показатель достигает 21%. При этом, как подчёркивает ZKB, даже эти немногочисленные счастливцы, составляющие эти 6 процентов, как правило, подселялись к знакомым или родственникам, тем более что по большей части такие трудовые экспаты — это люди моложе 40 лет и без семьи, что делает их мобильнее и менее требовательными к условиям проживания. Временное решение Именно поэтому в первый год своей жизни в Швейцарии многие иностранцы не ищут себе отдельную квартиру, а селятся с друзьями и коллегами в «совместно снимаемом жилье», или так называемых Wohngemeinschaft (аббревиатуру WG в немецкоязычном пространстве никому пояснять не нужно). Нередко они временно живут у родственников, если у них таковые есть в Швейцарии. В результате площадь, приходящаяся на одного такого экспата, существенно меньше стандартов, к которым привыкли местные (36 квадратных метров против 44 квадратов соответственно). Как подчёркивает ZKB, для большинства экспатов их первая квартира все равно, как правило, играет роль временного решения: главное — где-то перекантоваться первое время, а там посмотрим. Поэтому каждый пятый трудовой переселенец уже в среднем через год решает переехать еще куда-то, но уже по Швейцарии. В Цюрихе этот показатель ещё выше: почти треть прибывших в город в 2022 году уже в 2023-м жили по другому адресу, из них 60% смогли остаться в Цюрихе, даже несмотря на крайне ограниченное предложение на рынке. Зато все те, кто нашел себе жилье вне города, смогли значительно сэкономить на аренде: по данным ZKB, у таких арендаторов стоимость жилья сразу падает с 34 до примерно 26 франков за квадратный метр в месяц. При этом, что важно, повышенная степень социальной мобильности новоприбывших экспатов означает, что по крайней мере в первый год они напрямую с местными жителями на рынке не конкурируют. Те же самые каналы поиска жилья открываются перед ними лишь после примерно первых 12 месяцев проживания в городе, поэтому если они и влияют на рынок жилья, то не сразу по прибытии в город, а гораздо позже. Не спринт, а марафон Все эти выводы подтверждает и консалтинговая компания Wüest Partner. По данным специалистов из этой компании, увеличение численности населения на 1% приводит к росту арендных ставок на такой же показатель. Стоимость приобретаемых в собственность односемейных домов в рамках этого сценария увеличивается на 0,88%, а на квартиры в многоэтажных домах (на жаргоне швейцарских риэлторов: Stockwerkeigentum) — на 1,37%. Казалось бы, в долгосрочной перспективе ситуация с доступом переселенцев к кооперативному жилью должна была бы улучшаться? Гладко было на бумаге: согласно отчёту одной из ассоциаций городских жилищных кооперативов Цюриха за 2021 год, 80% жителей таких ТСЖ — это граждане Швейцарии, то есть местные доминируют в таких кооперативах в совершенно непропорциональной степени, а люди, родившиеся за границей, живут в кооперативах заметно реже. И здесь снова важно учесть временной фактор. Многие приезжие экспаты — мобильные специалисты, которые на самом деле не знают, надолго ли они останутся в городе, тогда как поиск кооперативного жилья в Цюрихе — это не спринт, а марафон, многолетний проект без какого-либо гарантированного конечного результата. И все те, кто не уверен, что останется в городе надолго или навсегда, как правило, вообще не начинают заниматься поиском недорогого кооперативного жилища.
Как и чем обеспечена независимость швейцарского ЦБ?
Национальный банк Швейцарии, точнее, его историческая штаб-квартира, находится в Берне на площади Бундесплац – буквально в нескольких шагах от здания парламента. Оперативные структуры ЦБ работают в Цюрихе. Keystone / Peter Schneider Независимость Швейцарского Национального (Центрального) банка закреплена в Конституции. А могло бы, например, правительство Швейцарии просто взять и своей волей сменить всё руководство ЦБ? Давайте разбираться. Президент США Дональд Трамп своего отношения к решениям Федеральной резервной системы (Federal Reserve System, Fed), центрального банка Соединённых Штатов, даже не скрывает. Давление на свой ЦБ он оказывает в том числе и публично: так, 7 августа 2025 года Дональд Трамп объявил о намерении назначить своего советника Стивена Мирана (Stephen Miran) в Совет управляющих ФРС, а уже 2 сентября 2025 года представил официально его кандидатуру на эту должность. После утверждения Сенатом 15 сентября 2025 года Миран принёс присягу и занял одно из семи мест в Совете управляющих ЦБ США. Работать он там будет до 31 января 2026 года. Такое явное вмешательство в работу ЦБ вызывает у экспертов нескрываемую озабоченность. «Эти действия подрывают независимость Центрального банка. И, к сожалению, они не исключение, а часть более масштабной тенденции, в рамках которой под угрозой оказываются и другие как демократические, так и чисто технократические институты», — отметила в комментарии для Swissinfo профессор Университета Эссекса (University of Essex) Каролина Гаррига (Carolina Garriga). При этом важно отметить и другое: если независимость судебной власти отдельно закреплена в Конституции США, то положения, прямо гарантирующего независимость Федеральной резервной системы, в Основном законе нет. Как возникла концепция независимого Центрального банка? Независимость Центральных банков — сравнительно недавнее явление. Сначала это было не какое-то точное юридическое требование, а просто своего рода неписанное профессиональное правило игры, которое только со временем приобрело институциональную форму, вошло в законы и конституции разных стран — прежде всего в ответ на инфляционные процессы, начавшиеся после распада Бреттон-Вудской валютной системы. А уже в 1980–1990-е годы принцип независимости Центральных банков распространился по всему миру. В Швейцарии он был закреплён в Конституции лишь в 1999 году. Юрист Ханс Кун (Hans Kuhn), возглавлявший юридическую службу Швейцарского Национального Банка с 2001 по 2014 год, напоминает: «Ещё в 1980-е годы многие Центральные банки фактически являлись подразделениями министерств финансов. Но уже спустя 20 лет большинство из них получили более или менее самостоятельный статус». Почему это произошло? Причину Кун видит в развитии экономической науки: «Множество эмпирических исследований показали наличие отрицательной корреляции между степенью независимости Центрального банка и уровнем инфляции», — поясняет он. Иными словами, независимые Центральные банки были в состоянии куда лучше обеспечивать стабильность цен, не поддаваясь при этом на краткосрочные политические импульсы. Как отмечает профессор Гаррига в одной из своих недавних научных работ, независимость Центрального банка — это попытка выстроить денежно-кредитную политику, сохраняющую последовательность во времени и без необходимости «колебаться вместе с линией» правительства. Как в разных странах понимают независимость Центрального банка Исследования Каролины Гарриги, посвящённые сравнительному анализу степени независимости Центральных банков в разных странах, показывают: в мире этот принцип реализуется очень по-разному. Так, в Индии, а также в Японии и Австралии Центральные банки де-юре не обладают самостоятельным статусом. В государствах вроде Белоруссии, Венесуэлы и Туркменистана, а также в некоторых демократических странах, — например в Эквадоре, — профессор Гаррига регистрирует «существенные ограничения» независимости Центрального банка, проявившиеся с начала 2000-х годов. Согласно её наблюдениям, положение Центральных банков также ухудшилось в Китае и Индонезии. При этом на фоне последних событий в США — давления президента Дональда Трампа на Федеральную резервную систему и назначения его советника Стивена Мирана в Совет управляющих ФРС — вновь звучат голоса тех, кто ставит под сомнение демократическую легитимность самой идеи автономии Центрального банка. Среди них — преподавательница Королевского колледжа Лондона (King’s College London) Леа Дауни (Leah Downey), автор книги Our Money: Monetary Policy as if Democracy Matters (2024). Профессор Дауни скептически относится к распространённому убеждению, будто независимость Центрального банка автоматически обеспечивает стабильность цен. По её словам, эмпирические подтверждения этого тезиса «гораздо более неоднозначны, чем принято считать», а статистическая база многих известных исследований «крайне ограничена». Кроме того, Леа Дауни отмечает, что аргументы в пользу независимости Центрального банка фактически подразумевают исключительное положение денежно-кредитной политики в рамках общей государственной системы — будто бы это какая-то особая сфера, не подчиняющаяся общим демократическим принципам общественного устройства. По мнению профессора Дауни, исключительная сложность монетарной политики не может служить оправданием передачи экспертам «полной автономии» в этой области. В долгосрочной перспективе независимость Центрального банка, по её убеждению, «подрывает здоровье демократии». Она также считает, что денежно-кредитная политика должна по-прежнему проводиться «Центральным банком с участием множества экспертов и представителей самых различных интересов», но при этом «находиться под активным контролем со стороны законодательной власти». Как подчёркивает профессор Дауни, действия Дональда Трампа носят «явно недемократический характер. Если бы он действительно стремился демократизировать денежно-кредитную политику, то Дональд Трамп вынес бы этот вопрос на рассмотрение Конгресса. Концентрация же власти в руках только одного человека противоречит духу и букве Конституции США, авторы которой недаром сознательно наделили именно законодательную, а не исполнительную ветвь власти правом утверждать бюджет и регулировать выпуск денег». Как обстоит дело в Швейцарии В Швейцарии принцип независимости Центрального банка был утверждён народным голосованием на референдуме 1999 года, когда большинством в 60% голосов народ поддержал новую редакцию Федеральной Конституции — и тем самым, сознательно или нет, одобрил и положение о независимости Национального банка. В Статье 99 Основного закона говорится, что Швейцарский национальный банк (Schweizerische Nationalbank, SNB) «ведёт в качестве независимого Центрального банка денежно-кредитную и валютную политику в интересах страны в целом». При этом за федеральными властями сохраняются функции «содействия и надзора» в сфере управления банком. Поскольку в Швейцарии любая поправка в Конституцию подлежит обязательному вынесению на всенародное голосование, Федеральный совет (правительство, Bundesrat) и парламент, предприняв даже теоретическую попытку ограничить независимость Национального банка, столкнулись бы с крайне высоким демократическим барьером. Как отмечает экономист Эрнст Бальтенспергер (Ernst Baltensperger) в комментарии для SWI swissinfo.ch, не менее важен и особый швейцарский фактор: парламент и граждане Швейцарии рассматривают независимость Центрального банка как важный элемент политической культуры страны и своего рода ценностный консенсус. Работу Национального банка Швейцарии контролирует Совет (Bankrat) в составе 11 членов — это наблюдательный орган, в который входят представители науки, бизнеса и политики. Швейцарский национальный банк имеет юридическую форму акционерного общества, большинство его акций принадлежит кантонам (субъектам федерации). Пять членов Совета банка избираются на общем
Как Швейцария хотела распустить свою армию и что из этого вышло
Активисты из «Группы за Швейцарию без армии» («Gruppe für eine Schweiz ohne Armee») торжественно регистрируют свою инициативу. Берн, 1986 год. Keystone / Str Ровно 36 лет назад в Швейцарии прошел судьбоносный, исторический и поворотный референдум по инициативе, предлагавшей распустить Вооруженные силы. Инициатива, разумеется, была отвергнута, тем не менее неожиданно значительная доля тех, кто поддержал это предложение, весьма обеспокоила власти. Что-то явно пошло не так, но что? Может быть, задавались они вопросом, холодная война на самом деле завершилась и в области военного строительства пора приступать к реформам? Три недели назад пала Берлинская стена, коммунистическому блоку стран, включая ГДР, история вынесла свой смертный приговор. Угроза конвенциональной войны в Европе была снята, по всему Старому свету задул «ветер перемен». Швейцария же жила в своем историческом темпе, у нее были свои проблемы и своя политическая повестка дня. В частности, на 26 ноября 1989 года был назначен референдум по инициативе, предлагавшей распустить национальные Вооруженные силы. С идеей совсем избавить страну от армии к народу обратилась левая общественная организация «За Швейцарию без армии» («Gruppe Schweiz ohne Armee» — «GSoA»), основанная ещё в 1982 году. К огромному изумлению и политического руководства страны? и общественности? на референдуме, по итогам которого данная инициатива была провалена, целых 35,6% из тех, кто принял участие в голосовании, идею распустить армию поддержали. Уже одна эта цифра была скандалом. Ведь в абсолютных показателях против армии высказался почти миллион швейцарцев и это в стране с населением на тот момент едва ли 7 млн человек. А в кантонах Женева и Юра предложение «воткнуть штык в землю» и «перековать мечи на орало» (плуг) вообще высказалось абсолютное большинство избирателей. Напомним, что армия в Швейцарии играет особую общественную роль. Единые Вооруженные силы, парадокс истории, возникли в Швейцарии еще до создания в 1848 году собственно единой страны. Армия – это кузница кадров, площадка для налаживания деловых и дружеских контактов, это социальный лифт и школа социального взросления. Разумеется, почти 36% тех, кто захотел от всего этого избавиться, были показателем какого-то фундаментального структурного кризиса. Но какого? И можно ли было ожидать такого исхода референдума?«Нет, таких результатов я не ожидал», — говорит пенсионер Оливер Криег (Oliver Krieg), который тогда был активным общественным деятелем и членом инициативного комитета, выдвинувшего идею роспуска национальных Вооруженных сил. Кстати, членами этого комитета были почти сто человек. Это был, наверное, мировой рекорд. По своей первой профессии О. Криег был инженером по эксплуатации АЗС. Ночью он работал на придорожной автозаправке, а днем начинал заниматься политикой. За его плечами, например, уже было участие к кампании против строительства атомных станций. Поэтому организовать сбор подписей под инициативой в пользу роспуска армии он мог в своем родном кантоне Золотурн довольно быстро, благо опыт был. «Да и люди ко мне уже привыкли, к моим длинным волосам и нашивке с серпом и молотом», — говорит О. Криег, для которого тема военной службы вовсе не была такой уж чужой. В свое время он сознательно стал «отказником», решительно сказав «нет» требованиям государства «отдать долг». Напомним, что и тогда, и сегодня вооруженные силы страны комплектовались на основе всеобщей воинской обязанности. Единственной альтернативой военной службе тогда было только вполне возможное тюремное заключение сроком до одного года и больше. Нередки были и запреты на профессию. «Нам, отказникам, так тогда и говорили, мол: чемодан, вокзал и Москва в один конец», — вспоминает цюрихский адвокат и один из основателей GSoA Марк Спеша (Marc Spescha). За 20 лет, предшествовавших референдуму, в Швейцарии отказались нести воинскую службу примерно 10 тыс. человек. По сравнению с мобилизационным потенциалом швейцарских вооруженных сил (650 000 человек) вроде бы немного. Но дело ведь было не в цифрах, а в моральном воздействии на состояние общества. «Гнев и отвращение» «Страна под ружьем», как называли тогда иногда Швейцарию, вызывала сопротивление, в том числе, и со стороны женщин. Как это было — об этом рассказывает Ренате Шох (Renate Schoch), активная в те годы участник профсоюзного движения. Теория перестала быть для нее таковой в тот момент, как её тогдашнего партнёра, что называется «загребли», так что к моменту окончания им учебки она, тогда самый неполитический человек в мире, стала убежденной пацифисткой. «Попытавшись представить то, через что пришлось пройти моему «бойфренду», я не ощутила ничего, кроме гнева и отвращения. С какой стати и на каком основании мы должны подчиняться такому диктату? На дворе тогда стоял 1987 год. И первым ее практическим шагом стало, поэтому, посещение одного из собраний «Группы Швейцария без армии». Бывший секретарь «Группы за Швейцарию без армии» («Gruppe für eine Schweiz ohne Armee» / GSoA) Ренате Шох: и вдруг мы оказались за одним столом с леваками и троцкистами. Правда, очень быстро она осознала, что вместе за одним столом она оказалась с идейными противниками поколения ее отца — троцкистами и леваками. Тем не менее, в том, что касается перспектив швейцарских Вооруженных сил, все они имели убеждения, которые были близки, а порой и совпадали. После поражения на референдуме она продолжала работать для GSoA еще 10 лет, активно участвовала в локальной политической жизни на муниципальном уровне, сегодня же она работает в правлении крупного швейцарского профсоюза. А «спусковым крючком», приведшим ее в политику, как раз и стал вопрос будущего «армии, этой священной коровы швейцарского Общества» Накануне голосования по инициативе о роспуске армии особенно обратил на себя внимание классик швейцарской литературы Макс Фриш. По его словам, «армия в Швейцарии это все равно как священная корова. Она у нас одно большое табу. О Боге, который то ли существует, то ли нет — пожалуйста, мы можем дискутировать с достоинством и удовольствием, а об армии — никак! О сексе мы можем уже говорить, неважно, приличными или неприличными словами, а об армии пока никак не получается». «Для настоящей демократии это не проблема» Андреас Тюрлер (Andres Türler) позже сделал карьеру в Генштабе и одновременно в политических кругах кантона Цюрих, став депутатом городского парламента от партии либералов (FDP). А три десятка лет назад он активно противодействовал инициативе о роспуске армии, будучи ее убежденным противником. Как сегодня говорит А. Тюрлер, результат голосования его не удивил. Не удивил его и тот факт, что большинство военнослужащих срочной службы и запаса голосовали за этот законопроект: «Армия – это вам не сахар. Я сам пошел в армию только потому, что таково законодательство». Как раз эта самая «принудиловка» и стала, с его точки зрения, причиной столь значительной доли голосов, отданных в поддержку инициативы о роспуске Вооруженных сил. По его словам, правда, и в современной Швейцарии примерно 20% граждан в целом ставят под вопрос целесообразность наличия в стране армии. «Однако для настоящей демократии всё это не должно быть проблемой». Андреас Тюрлер убежден, что швейцарской демократии дебаты вокруг инициативы о роспуске армии пошли только на пользу. Оборонные рефлексы Федерального совета Понятно, что официальный Берн относился к идее роспуска армии более чем негативно. «У Швейцарии нет армии, все Швейцария — это одна сплошная армия», — именно такую максиму «отлил в граните» федеральный кабинет, памятуя об относительно тогда еще недавнем времени Второй мировой войны. Этими же словами открывалось и «Послание» правительства парламенту, в котором излагалась позиция кабинета по инициативе с предложением распустить армию. Этот законопроект, как отметил в парламенте один из депутатов от партии демохристиан, «наносит удар по гордости всех военнообязанных граждан нашей страны», а парламентарий от Швейцарской народной партии отметил, что при «одной только
А как, кстати, устроена швейцарская прямая демократия?
Как обычно, в последнее воскресенье апреля в кантоне Аппенцелль-Внутренний проходит законодательный народный сход — древнейшая в Европе форма прямого народоправства. KEYSTONE/© KEYSTONE / ALESSANDRO DELLA VALLE Многие хотели бы, чтобы референдумы, подобные швейцарским, проводились и у них в стране тоже. Но как работает эта система? Вокруг швейцарской прямой демократии сложилось немало мифов и легенд. Как же на самом деле устроены народные законодательные инициативы и референдумы и каким образом сформировалась нынешняя швейцарская система непосредственного народоправства? Ни в одной другой стране мира не проводится столько референдумов, как в Швейцарии. Первые голосования на референдуме состоялись здесь более 100 лет назад, и по сей день граждане страны приглашаются к участию в голосованиях в заранее установленные даты, решая вопросы местного, регионального и федерального значения. Швейцария сочетает элементы представительной демократии с инструментами прямой демократии. Иногда референдумы даже меняли саму систему парламентаризма. Например, в 1919 году именно благодаря референдуму в стране была введена пропорциональная избирательная система. До этого в каждом избирательном округе (а избирательными округами в Швейцарии являются кантоны — субъекты федерации) место в парламенте получал кандидат, набравший наибольшее количество голосов (мажоритарная система). После 1919 года в большую палату парламента Национальный совет начали избираться по несколько депутатов от каждого округа пропорционально числу голосов, поданных за тот или иной избирательный список, и в соответствии с количеством мест, который каждый кантон имеет в палате. Малая палата, Совет кантонов, как и прежде, формируется на основе мажоритарного принципа. Во время Второй мировой войны прямая демократия в Швейцарии была на время свернута, то же самое произошло и в период пандемии коронавируса. После войны в 1949 году в стране даже проводился специальный референдум «За возвращение к прямой демократии». Сторонники прямой демократии одержали победу только минимальным перевесом голосов в50,7%. Но история развития прямой демократии в Швейцарии — это ещё и голосование 1959 года, когда большинство мужчин отвергло инициативу о предоставлении женщинам избирательного права на федеральном уровне. Ситуация изменилась только в 1971 году: на референдуме швейцарцы одобрили предоставление женщинам полных политических прав, включая право избирать, голосовать и быть избранными. Тем не менее на кантональном уровне этот процесс затянулся до1980-х годов. Последним регионом оказался кантон Аппенцелль-Внутренний. В 1991 году он был вынужден предоставить женщинам право голоса, подчинившись решению Федерального суда в Лозанне, что и стало финальной точкой в этом длительном процессе. Инструменты прямой демократии в Швейцарии В Швейцарии существуют различные правовые формы прямой демократии. Наиболее известным из них является народная законодательная инициатива. Она позволяет гражданам инициировать референдум по тому или иному предложению, чаще всего касающемуся поправки к Федеральной конституции. Чтобы инициатива была вынесена на голосование, её авторы должны в течение 18 месяцев собрать и заверить не менее 100 000 подписей избирателей. Тем не менее девять из десяти инициатив в истории Швейцарии были отклонены, не получив поддержки народа или большинства кантонов. Но это вовсе не значит, что такие инициативы не имеют никакого значения. Они помогают вынести тот или иной вопрос в политическую повестку дня страны и инициировать общественную дискуссию. Даже отвергнутая инициатива — это сигнал для властей, что в определённой сфере могут уже накапливаться кризисные явления. Прежде чем инициатива будет вынесена на всенародное голосование, её рассматривает федеральный парламент. Обе его равноправные палаты — Национальный совет (большая палата) и Совет кантонов (малая палата) — активно обсуждают её и принимают на основе консенсуса одно из решений: В Швейцарии существуют две формы таких альтернативных контрпроектов: ▶ Прямой альтернативный контрпроект (Der direkte Gegenentwurf / Contre-projet direct / Controprogetto diretto) — парламент предлагает альтернативный вариант, который выносится на референдум наряду с инициативой. Избиратели могут проголосовать либо за контрпроект, либо за инициативу, либо против обоих. ▶ Косвенный альтернативный контрпроект (Der indirekte Gegenentwurf / Contre-projet indirect / Controprogetto indiretto) — парламент разрабатывает компромиссное законодательное предложение и принимает его в виде закона. Если гражданский комитет, выдвинувший инициативу, соглашается на этот вариант, то инициативу он отзывает. Если нет, на голосование выносятся и инициатива, и контрпроект. Если народ отклоняет инициативу, законом становится парламентский вариант. Обязательный референдум Это еще один важный инструмент прямой демократии. Если правительство и парламент хотят изменить Конституцию или присоединиться к международной организации (например, ООН, Европейскому союзу или НАТО), то без референдума такое решение невозможно. В этом случае решение вступает в силу только если его поддерживает и большинство избирателей, и большинство кантонов (так называемое «двойное большинство»). Факультативный референдум Факультативный (необязательный) референдум, напротив, может быть инициирован только гражданским комитетом. Чаще всего он проводится, когда правительство и парламент принимают новый закон, а граждане хотят его оспорить. У граждан есть 100 дней с момента принятия закона, чтобы потребовать проведения референдума. Для этого необходимо собрать 50 000 подписей, заверить их и предоставить в Федеральную канцелярию в Берне. Если требуемое число подписей собрано, проводится референдум. В отличие от обязательного референдума, здесь для отмены закона достаточно простого большинства голосов избирателей. Двойное большинство В швейцарской системе прямой демократии принцип «двойного большинства», который применяется в рамках голосований по народным законодательным инициативам и в ходе обязательных референдумов, играет очень важную роль. Бывают случаи, когда народная законодательная инициатива получала поддержку большинства граждан, но не проходила из-за недостаточной поддержки кантонов.
Какой город является столицей Швейцарии?
Берн имеет статус «города федерального значения» (Bundesstadt), то есть места расположения федеральных органов исполнительной и законодательной власти (Bundessitz). Столицей он не является. Urs Flüeler/Keystone Приезжая в Швейцарию, многие иностранные туристы удивляются, что политическим центром страны является Берн, небольшой город на излучине реки Ааре, с населением, не достигающим и полумиллиона человек. С их точки зрения, «столицей» страны всегда должен быть большой и мощный промышленный, общественный и культурный центр. В Швейцарии тоже есть такие города, например финансовый и экономический центр Цюрих. Женева, дипломатический город Кальвина, тоже могла бы подойти на роль «столицы». Однако в Швейцарии все происходит немного не так и чуть-чуть иначе, нежели во всём остальном мире. Так почему правительство Швейцарии сидит в Берне и почему, несмотря на это, этот город нельзя называть столицей, в лучшем случае — «политическим центром»? Для этого надо немного заглянуть в историю. В 1847 году в Швейцарии завершилась гражданская война протестантских кантонов против католических. Кульминацией войны стал месяц ноябрь, однако по сути гражданский и политический конфликт в Швейцарии с применением вооружённой силы, с полноценными битвами и человеческими жертвами продолжался по меньшей мере с 1830 года, о чём можно почитать в нашем большом двухчастном материале к 170-летию гражданской войны чуть ниже. По итогам этой войны в 1848 году была создана современная федеративная Швейцария, существующая практически в неизменной форме и по сей день. И, разумеется, после того, как союз кантонов/государств/штатов превратился в единое союзное государство, тут же возник вопрос о том, где разместить столицу страны. Точнее, так вопрос стоял бы в любой другой стране, где столица является политическим центром, в котором расположены власть имущие, диктующие свою волю всему остальному сообществу. В Швейцарии же традиций централизованной власти никогда не было, а потому такого рода мышление для нее было нехарактерно. Отцы-основатели новой федеративной страны думали совсем иначе. Главным для них был вопрос реального создания страны, решение об учреждении которой тогда существовало пока только на бумаге, а также поиск такой системы функционирования этой страны, в рамках которой нашлось бы место как победителям гражданской войны, так и проигравшим. Вопрос этот был нетривиальным, с учетом вековых традиций региональной автономии швейцарских провинций. Как мотивировать людей и, главное, политические элиты, еще и «огорчённые» проигрышем в войне, остаться в составе общего государства? Решение было найдено: чем больше в рамках данного государства свобод и автономии у провинций, тем больше выражена у них мотивация остаться в его составе. Парадоксальный механизм универсального характера, немыслимый с точки зрения любого убеждённого «имперца». Но как же быть со столицей? В Швейцарии «Старого режима» (о том, что это такое, можно прочитать ниже) общей столицы не было, потому что наличие такого города означало бы очевидное доминирование какого-то одного региона. В Швейцарии же все регионы доминировали одинаково сильно — или слабо! Поэтому «столицей» считался город, в котором заседал Общешвейцарский собор, или Tagsatzung ─ некий протопарламент с минимальными функциями. Переезжал собор — переезжала и «столица», которая даже так и не называлась. Вместо этого город на время пребывания в нём Собора носил название Vorort, и часто таким городом был, например, Баден, и понятно почему: там были, как уже видно из названия, бани и термы со всеми причитающимися к ним развлечениями. Кроме Бадена Собор заседал еще попеременно в Цюрихе, Люцерне, Фрауэнфельде и даже в Констанце, который вообще не входил никогда в состав Швейцарии. Попытка централизации После вторжения в Швейцарию войск Наполеона в 1798 году в стране была провозглашена Гельветическая республика (1798-1803), построенная на принципе вертикали власти. Понятно, что долго такое государственное образование просуществовать не могло, зато в Швейцарии впервые появилась действительно в прямом смысле столица ─ город Аарау, то есть столицей стало то место, где 12 апреля 1798 года Гельветическая республика и была провозглашена, как и положено, с балкона главного здания в центре города. После кончины унитарной Гельветической республики (при всей «вертикальности» власти ее постоянно сотрясали государственные перевороты, общим числом в пять, и не случайно, что этот период истории швейцарцы из своего общественного сознательного и бессознательного очень успешно вытеснили) Швейцария вернулась к старому механизму «блуждающей столицы». После заключения в 1815 году нового межкантонального соглашения о превращении Швейцарии в свободный союз суверенных кантонов Общешвейцарский собор в порядке ежегодной ротации постоянно работал в таких городах, как Фрибур, Золотурн, Люцерн, Берн, Цюрих и Базель, затем этот список сократился до трёх городов: Берн, Цюрих и Люцерн. Какая еще страна мира имеет сразу несколько политических центров? Избрание «федерального города» Итак, в 1848 году в стране завершился период гражданско-политических конфликтов. Католические кантоны проиграли, и понятно, что их столица, город Люцерн, на роль общешвейцарского политического центра не годилась. Решение на предмет того, где должны быть размещены федеральные органы управления вновь созданного федеративного государства, было принято ровно 170 лет назад, 28 ноября 1848 года, на заседании вновь созданного федерального парламента. Выбор депутатов пал на город Берн. Цюрих очень активно лоббировал себя в качестве политического центра, но голосование он проиграл, не оставшись, впрочем, без утешительного приза в лице позже созданной Высшей технической школы (ETH). Изначально этот вуз планировался на роль федерального университета, но из этого проекта ничего не вышло ─ федерального вуза университетского статуса в Швейцарии нет до сих пор, зато есть ETH, к которой потом прибавился филиал в Лозанне. При этом о «столице» никто даже и не говорил, потому что с этим понятием всегда тесно связаны механизмы политического доминирования, а для новой, только что пережившей гражданскую войну страны такой подход был бы просто смертелен. Поэтому, выбирая Берн в качестве места, где будут работать парламент и федеральные департаменты (среди которых был и — о ужас! — Государственный департамент, а короче — Госдеп, то есть нынешний МИД), парламентарии исходили из того, что речь будет идти о «городе федерального значения» (Bundesstadt), играющем роль места расположения федеральных органов исполнительной и законодательной власти (Bundessitz). Центр — но не столица Понятно, что в любой другой стране весь этот, как сейчас принято говорить, «функционал» был бы железным основанием называть данный город столицей — но только не в Швейцарии! Кроме того, выбор Берна был обусловлен еще и его географическим расположением в центре страны, на границе с франкоязычными кантонами. Да и в самом кантоне Берн есть значительные регионы с преобладанием французского, поэтому, до сих пор будучи официально двуязычным, Берн как бы являл собой важнейшую историческую «скрепу», а именно союз немецко- и франкоговорящих кантонов, среди которых, в лице Берна и Женевы, ведущую роль играл политический протестантизм, помноженный на идеологию либерализма (Freisinn). Особых «столичных» привилегий или «административных ресурсов» Берн не имеет. Вид на старый город, Федеральный дворец и современные районы на юго-западе. Keystone Итак, Берн оказался очень удачным выбором в качестве места расположения федеральных органов власти. В начале 20 века высокий берег реки Аре был украшен импозантным Федеральным дворцом, в котором и по сей день работают обе палаты парламента, правительство и семь федеральных министерств. Но при этом каких-то особых «столичных» привилегий или «административных ресурсов» Берн не получил. В конституции страны столичного статуса Берна не закреплено, что и понятно, если оглянуться еще раз на историю. Тот факт, что Берн — это город, играющий роль места расположения федеральных органов власти (Bundessitz), упоминается только в двух законодательных актах. Во-первых, в Ст. 32 Закона «О Федеральном собрании / Парламентский закон» (Gesetz über die Bundesversammlung / Parlamentsgesetz) и в Ст. 58 Федерального Закона «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти Швейцарской Конфедерации» (Regierungs- und Verwaltungsorganisationsgesetz). Понятно, что в город, где расположено правительство, потянулись и иностранные посольства, а потом и первые международные организации, например Всемирный почтовый союз. Поэтому Берн до сих пор остается политическим центром страны — но не её столицей с юридической точки зрения.
Почему Женева Международная так важна для Швейцарии?
Последние сто лет Женева играет роль ведущего европейского центра многосторонней дипломатии. Но этот город важен и для самой Швейцарии. Вход во Дворец Наций, европейскую штаб-квартиру ООН в Женеве. «Крупнейший в мире центр многосторонней дипломатии», «столица миротворчества», «ведущий центр глобального управления» — характеризуя многочисленные международные организации, расположенные в Женеве, швейцарские политики и чиновники очень часто, иногда слишком часто, используют превосходные степени сравнения. За пределами Швейцарии Женева является едва ли не самым известным городом, ее даже ошибочно называют столицей страны. И если что такое международная Женева мы все более или менее знаем (ООН, Красный Крест и так далее), то вот ответ на вопрос о том, а в чем собственно состоит польза Женевы, города на дальней западной окраине страны, для самой Швейцарии, найти не так-то просто. Но все по порядку. Что из себя представляет «Женева Международная»? История Женевы в качестве принимающей стороны для международных дипломатических структур, институтов и учреждений восходит к 1863 году, когда был основан Международный Комитет Красного Креста (International Committee of the Red Cross или МККК, не путать со швейцарским национальным Красным Крестом). Позже политика нейтралитета и всемирно признанные гуманитарные традиции Швейцарии обусловили выбор в пользу Женевы, сделанный Лигой Наций (предшественницей Организации Объединенных Наций) и Международной организацией труда (МОТ), создание которой в 1919 году в качестве структурного подразделения Лиги Наций собственно и ознаменовало рождение Женевы Международной. В настоящее время в Женеве расположено европейское Отделение Организации Объединенных Наций — 36 международных организаций, таких как Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и Всемирная торговая организация, примерно 700 неправительственных организаций (НПО) и 179 диппредставительств. Число учреждений, в особенности НПО, и численность их персонала продолжают неуклонно расти. По данным на март 2019 года, в различных организациях международной Женевы работают почти 34 000 человек, из них 26 645 государственных служащих и других должностных лиц, 4 203 дипломата и 3 109 сотрудников НПО. По официальным данным, Женева также является крупнейшим в мире центром проведения международных конференций и ключевой площадкой для организации и проведения мирных переговоров, включая недавние новые раунды переговоров по урегулированию в таких странах, как Кипр, Йемен и Сирия. В прошлом 2018 году здесь состоялось 3 236 конференций и совещаний, участие в которых в той или иной форме приняли 207 147 человек. Кроме того, в городе Кальвина зарегистрировано большое число транснациональных корпораций и концернов, которые обеспечивают более 76 000 рабочих мест Приоритетные направления деятельности Женевы Международной Начавшись с гуманитарной сферы, перечень направлений деятельности, которыми занимаются организации международной Женевы, с течением времени заметно расширился. Теперь туда входят проблемы трудовых ресурсов, прав человека, вопросов миграции, беженцев, здравоохранения, экономики и торговли, интеллектуальной собственности, электросвязи, а также стандарты и метрология. По мнению здешних чиновников работа, которой они занимаются, например определение стандартов химического состава зубной пасты, очень важна, потому что она непосредственно влияет на повседневную жизнь человека. С точки зрения самой Швейцарии в ближайшей перспективе Женева будет представлять собой современный экспертный центр по вопросам разоружения, цифровых технологий и управления процессами, связанными с цифровой революцией, изменения климата и миграции. Например, недавно Швейцария поддержала создание в Женеве таких новых структур, как Швейцарский фонд цифровых инициатив и Женевский фонд прогнозирования в области науки и дипломатии. Почему всё это так важно для Швейцарии? Почему Женева международная важна Швейцарии как стране? Ведь на первый взгляд негативные стороны перевешивают: город переполнен международными чиновниками, не хватает жилья, транспортная система на грани коллапса? И тем не менее, для швейцарского политического руководства и для профессиональных дипломатов преимущества международной Женевы для страны очевидны. «Женева является важнейшим активом внешней политики Швейцарии. Роль принимающего государства прочно укоренилась в нашей традиции и политике оказания «добрых услуг» (посреднические услуги). Предлагая миру свой нейтральный статус, политическую и правовую стабильность, традиции гостеприимства, Международная Женева обеспечивает Швейцарии преимущества как с точки зрения (многосторонней) дипломатии, так и освещения в средствах массовой информации. Кроме того, Женева служит интересам Швейцарии в качестве инструмента и платформы продвижения ее основных ценностей, включая усилия в области миротворчества и создания условий для обеспечения безопасности людей по всему миру», — заявил посол Валентин Целльвегер. В Министерстве иностранных дел Швейцарии к тому же отмечают, что «несмотря на свои относительно небольшие размеры Швейцарская Конфедерация, тем не менее, способна играть значимую роль на мировой арене благодаря международной Женеве». Кроме того, не следует сбрасывать со счетов и немалую финансовую выгоду, которую страна получает, обеспечивая работу организаций, расположенных в Женеве. В свою новую Стратегию принимающего государства на период с 2020 по 2023 гг. Швейцария инвестирует около 122 млн. швейцарских франков. Эта стратегия получила одобрение парламента Швейцарии в феврале 2019 года. Кроме того, в течение следующих десяти лет предусмотрено инвестировать в Женеву более 2,5 млрд. швейцарских франков. Эти деньги пойдут на проведение капитального ремонта зданий и на осуществление новых проектов в области строительства и мобильности в этом международном районе. А это не что иное, как работа и заказы для швейцарской строительной отрасли и для субподрядчиков и поставщиков материалов и комплектующих. С другой стороны, объемы денежных средств, которые международные организации Женевы потратили или вложили на территории Швейцарии, продолжают бить рекорды. В прошлом 2018 году этот показатель составил 6,3 млрд. швейцарских франков, причем большая половина этой суммы — начисленные зарплаты, страховые и пенсионные выплаты — была потрачена или инвестирована в самой Швейцарии, точнее, в кантоне Женеве. Эти суммы обеспечивают 11,3% кантонального женевского валового внутреннего продукта (ВВП). Наконец, Швейцария является ведущим поставщиком товаров и услуг для системы ООН, что также позитивно отражается на рынке труда и ситуации с занятостью. Обратная сторона медали Тем не менее, разумеется, у всякой медали есть и оборотная сторона. И дело даже не в квартирах и транспорте. Речь идет о кризисе самой идеи, лежащей в основе системы многосторонней дипломатии и, соответственно, Женевы международной, которая в этом году отмечает своё столетие. Этот кризис имеет три кризисные составляющие: это кризисы эффективности, адекватности и легитимности, не говоря уже о финансовых проблемах. В 2019 году ООН пришлось столкнуться с серьезным кризисом в области финансирования, поскольку десятки государств-участников, включая США, крупнейшего донора ООН, все еще не перечислили свои ежегодные взносы. Между тем Швейцарии приходится выдерживать жесткую конкуренцию за право быть принимающей стороной. По данным швейцарского аналитического центра Foraus, на местном уровне Швейцария, возможно, инвестирует миллионы в свою стратегию принимающего государства, но многие жители немецкоговорящей части Швейцарии вообще не знают о работе международной Женевы или знают о ней очень мало.